Оно было старым и обшарпанным, фактически представляя из себя однообразное тускло-коричневое нагромождение кирпичей. Указатель в прокопченном вестибюле, в который он вошел, гласил о том, что Зигмунн проживает на третьем этаже, в комнате 32-А. Поскольку не было никаких признаков существования лифта, Барсаку пришлось воспользоваться скрипучей лестницей.

Он постучался в дверь комнаты 32-А, но затем заметил, что поперек двери установлен массивный стальной засов с висячим замком. И на засове, и на замке был изрядный слой пыли, свидетельствовавший о том, что их давно уже не сдвигали с места.

Барсак повернулся и постучал в дверь комнаты 33-А, а когда она открылась, довольно робко спросил:

– Я разыскиваю Зигмунна с планеты Луаспар.

Перед ним стояла маленькая, похожая на гномика, старуха, открывшийся в замешательстве рот которой обнажил полное отсутствие зубов. На ней была покрытая пятнами плесени пелерина, бывшая, вероятно, криком моды лет семьдесят-восемьдесят тому назад на какой-нибудь другой планете.

– Кого?

– Зигмунна с планеты Луаспар. Человека, который проживал в соседней с вашей комнате. Очень худой мужчина моего роста, с бронзовой кожей и шрамами вокруг губ. Шрамами такими, как у меня.

– А-а. Его. Он выехал. Две, три, может быть четыре недели назад. С тех пор он не возвращался. Не хотите ли заглянуть ко мне на чашечку чая?

Молодой человек, такой как вы, обычно ощущает сильную жажду.

– Нет, благодарю вас. Три или четыре недели тому назад? Он говорил, куда он собирается?